Рейтинг@Mail.ru

Александр Круглов (Абелев). Афоризмы, мысли, эссе

СЛОВАРЬ

На главную страницу сайта  |  Приобрести Словарь  |  Гостевая книга

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  Па  Пр  Р  Са  Со  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я    ПРИЛОЖЕНИЯ: Что такое 1) гуманизм 2) разум 3) достоинство 4) призвание 5) природа человека   ИЗБРАННОЕ  СЛОВНИК

ХАЛАТНОСТЬ | ХАЛТУРА | ХАМСТВО | ХАНДРА | ХАНЖЕСТВО | ХАОС | ХАРАКТЕР | ХАРАКТЕР: ПОРОК И ДОСТОИНСТВО | ХАРАКТЕРНОЕ | ХАРИЗМА | ХВАСТОВСТВО | ХИТРОСТЬ | ХИЩНИЧЕСТВО | ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК, ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК | ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК, ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК (продолжение) | ХРИСТИАНСТВО | ХУДО | ХУДОЖЕСТВЕННОЕ | ХУДОЖЕСТВЕННОЕ И ЭСТЕТСКОЕ | ХУДОЖНИК

ХАЛАТНОСТЬ

– преступная беспечность. Отсутствие намерения в дурном результате поступка, в то время как ситуация требовала иметь намерение его избежать.

• Беспечность наполовину состоит из безответственности, безответственность – наполовину из бессовестности.

• Сколько дней и лет, даже поколений, ни готовится результат, всё решает безалаберная последняя минута.

ХАЛТУРА

– «изобразительное искусство»: особое искусство изображать дело, которого на самом деле не делаешь. Нечто сделанное плохо.

• Всегда замечал: чем сложнее дело, тем легче сделать его без халтуры. Халтура обходится, что говорится, себе дороже. Это – как правду говорить или врать: если говорить всегда правду, по крайней мере не запутаешься.

• …Но бывает и халтура (некачественная работа) наивная, от полного отсутствия самокритики. Это тоже искусство – именно, театр; человек играет в художника, писателя, учёного…
Самокритика – яд, отравляющий всякое удовольствие от работы. Особая разновидность идиотизма: работать с упоением и из рук вон плохо.

• Халтурщики бывают двух типов: обычный – ленивый, – и – это халтурщик по призванию – трудолюбивый. Первый тип – ещё полбеды, он хотя бы имеет представление о серьёзном труде, о том, что труд труден. Настоящее бедствие – халтурщик активный, которому всё нипочём, который ни в чём не видит ни трудности, ни сущности дела и который за всё берётся, чтобы всё испортить.

• …Фокус, который постоянно исполняется, а многим и удаётся: в первой половине фразы изобразить, что мысль есть, а во второй замаскировать, что её не было. Халтурить подобным образом помогает стиль.

• Дурак – это какой-то психический халтурщик.

• «Незаменимых нет!» Если какое-то дело и потеряет толковых ответственных исполнителей и станет делаться кое-как – большинство это вполне устроит.

• Всякое организованное дело движется людьми, которые от него и кормятся; одни, впрочем, сознают необходимость его двигать, другие – коих большинство – только возможность с него кормиться. Без первых движение по существу остановится, но кормиться это ещё долго никому не помешает, и любимый лозунг этих последних – «незаменимых нет!».

• Невежество – не недостаток знаний, а самоуверенность в том, что знаешь мало. В начале истории можно было быть не невежей, зная куда меньше того, что знает нынче всякий школьник.

ХАМСТВО

(от имени библейского Хама, поглумившегося над чужим интимным: рассказавшего братьям о позоре своего отца, который, пьяный, не прикрыл наготу)

Дело в том, что в развитом человеке область сокровенного (интимного) значительно шире того, что можно спрятать под одеждой; называется эта область сокровенного и заповедного для других – личное.
Отсюда точный смысл современного «хамства» –

– умышленное вторжение в заповедные рубежи чужого личного (напоминающее Хамово глумление над интимным); агрессивное неуважение к святыне Личности в чужом человеке,

демонстрирующее, между прочим, лишь собственное душевное убожество хама, и потому не могущее всерьёз задеть.

• Хамство – это мелкий духовный бандитизм, со взломом личного. Бандитизм в пределах уголовно неподсудного.

• Хамство – агрессивное духовное невежество.

• Хамство – месть примитивной души за собственную недоразвитость, которую не может же совсем не ощущать; притом, что сама эта психическая недоразвитость – оружие и щит хама.

• Обхамить можно и правдой. Но в настоящем хаме удивляет даже не то, что он говорит всё так, как думает – а то, что он действительно всё так и думает, ложно и гадко, как говорит.

• Фамильярность – дружелюбие, переходящее в хамство.

• Если хам не располагает реальной властью над вами, он не в силах вас и задеть, так как своими выходками слишком явно обнаруживает собственное ничтожество.

• Негодяй всё-таки что-то выигрывает, расписываясь в том, что он негодяй. Хам лишь выслуживает звание хама.

ХАНДРА

– так сказать, вялотекущее отчаянье; переживание безнадёжности; потеря ощущения смысла жизни, влекущая за собой, так сказать, нежелание всего (нежелание жить); заболевание скукой.

• Отчаянье в главном вызывает нежелание всего – хандру.

• Ничего глупее и стыднее снобистской моды на хандру: «я молод, жизнь во мне крепка»… но занять сам себя не умею!

• Хандрить, пресытившись, не красиво, а стыдно.

• Ненасытный – это тот, кто пресытится прежде, чем насытится.

• Хуже сытого буржуа только ненасытный.

• Пессимист – человек, удивительный тем, что умеет жить без надежды и не хандрить.

• Хандрой осложняется горе и счастье. Ничего не надо тогда, когда утратишь главное, и тогда, когда получишь – и разочаруешься.

• Когда смысл жизни замещается какой-то целью, хандре быть и в том случае, если эта цель сбудется.

• Если не захандрил, значит, всего ещё не добился.

ХАНЖЕСТВО

(от «хадж» – паломничество; религиозный подвиг без практического добра)

– то же, что в современном (христианском) словоупотреблении фарисейство; показные набожность, праведность, добродетель.

…Но и не только показные, но и прямо вредные; ханжество –

– это моральное рвение, влекущее обратный (противоположный по-видимому преследуемой моральной цели) результат: сознательное или неосознанное злоупотребление моралью.

А именно (подробнее):

– усердие в праведности самой по себе (верности божьим заповедям или любым иным абстрактным нравственным принципам), не имеющее в виду никакого конкретного доброго плода, и потому легко обращающее букву моральных предписаний против их собственного духа; мораль, основанная на подчинении жёстким сакрализованным принципам, слепая к реальности и лишь умножающая страдания в этом мире;
– вообще то же, что буквализм, формализм;
– моральный педантизм (так сказать, слабая форма ханжества);
– моральный деспотизм – непризнание области личного дела другого человека, подсудной лишь его собственной совести;
– моральное тщеславие, позёрство, – стремление поразить публику верностью избранным принципам (что легче достигается, когда эта верность приносит как раз не пользу, а вред);
– мораль, либо чрезмерно строгая к естественным человеческим слабостям (пуританство в своём нарицательном смысле), либо даже входящая в принципиальное противоречие с естественными потребностями человека,

и т.д., и т.п.

• Ханжество, фарисейство: это когда средством к дурным целям избирается сама мораль.

• Нравственность ханже для того, чтобы мучить или красоваться. А то и что-то себе выгадывать.

• Ханжество – «этизм», в пару к «эстетизму». Если для последнего всё в мире делится на красивое и некрасивое (и это бывает отвратительно), так для первого всё в мире лишь похвально либо предосудительно (и это оказывается подчас не менее отвратительно).

• Всё в человеческих поступках – либо похвально, либо предосудительно, либо личное дело тех, кого они касаются. Ханжество-деспотизм об этой третьей категории ничего не ведает.

• Повторюсь: какое-то нравственное значение имеет, пожалуй, всё в наших делах. Но существует и «личное дело» – то есть такое, которое подлежит лишь собственному суду его участников. И ещё ханжей…

• Поступки – дело общее, совесть – личное. Ханжа лезет прямо в совесть. (Впрочем… Если, чтобы унять кого-то, нельзя обратиться к милиции, то обратиться к его совести – это случай иной…)

• Злой человек чем нравственней, тем агрессивнее.

• Истинно нравственное требование по существу не насилует нас, как не насилует, например, необходимость признавать, что дважды два четыре: достаточно осмыслить это требование, чтобы нравственный поступок стал свободным. – Но ханжеская нравственность, не имея иной цели, кроме стремления подчинить всех своим правилам, именно насилует.

• Нравственность – дело общественное; ханжа не может быть ханжой для себя одного, терзать одного себя… (Или ханжа для себя одного – аскет?)

• Самая обычная корысть в ханжестве – бытовой деспотизм, выражающийся в страсти осуждать.

• …Впрочем, любой принцип можно превратить в ханжеский, даже «не осуждай»… И даже, пожалуй, «не осуждай» – проще всякого иного: достаточно преобразовать его в «не вмешивайся, не защищай…».

• Ханжеское моральное осуждение – нападает. Ханжеское неосуждение – не заступается.

• Подлец без ханжества – ещё не законченный подлец.

• Есть два уровня ханжества – показного благочестия: первый, более пошлый – перед людьми, и второй – перед Богом. Второй, кажется, ничем не отличается от самого благочестия.
Есть два уровня ханжества – показной добродетели: первый уровень, пошлый – перед людьми, и второй – перед собой самим. Второй называется и благородством. И всё же...

• Если бы ханжа захотел и смог стать перед собой честным, то есть потребовать от себя того, что требует от других – он стал бы неотличим от благородного, но добрее не стал бы.

• …И всё же всё сказанное – не совсем к нашему, последнему времени. Пожалуй, я и не видел своими глазами человека моложе сорока, выставлявшего бы напоказ свою добропорядочность: это вещь ныне не гордая, её приходится стесняться, как стесняются слабости.
Когда-то ханжеством называли показную добродетель; теперь добродетелью уже не возгордишься (само слово это приобрело оттенок архаики), и ханжеством называют – как кажется – саму добродетель, стоит ей проявить чуть больше твёрдости, чем это удобно окружающим…

• Разумеется, подлинно моральный человек в каждом своём поступке имеет в виду не только сиюминутные интересы, свои и тех, с кем непосредственно имеет дело, но, в известной справедливой мере, интересы общества, человечества и вообще жизни на земле. Это естественно, как воздух. Но в этом-то духовная ограниченность и видит «ханжество».

• Для пошляка всякий чисто моральный мотив – не подкреплённый возможностью что-то выгадать или поплатиться – «ханжеский».

• Не стоит путать общие принципы и общее благо. Первыми вооружается ханжество, второе имеет в виду развитая совесть.

• С точки зрения всякой корпоративной морали – семейной, например – общечеловеческая мораль есть тоже «ханжество»: альтруизм, в искренность которого невозможно поверить.

• Подлинная мораль выше всякой корпоративной, она имеет в виду интересы всего человеческого сообщества, вообще жизни во вселенной.
Ханжеская мораль не имеет в виду ничьих интересов – ни общих, ни корпоративных – она лишь следует неким сакральным принципам, ради которых готова, в пределе, и погубить мир.
Обывательская мораль – отчасти ханжеская (то есть некритичная традиционная), отчасти корпоративная (то есть такая, которая распространяется на «своих», за счёт всех других).

• Истинная мораль (лучше назвать эту мораль по её собственному имени: человечность) должна быть такой же естественной потребностью, как и наша корыстность, которую она призвана умерить.

• Разновидность ханжества – пуританство: мораль, осуждающая радость как таковую.

• Считать ли «естественными» потребностями – потребности престижа, заставляющие потреблять больше, чем нужно (чем естественно)?..

• Мораль не должна быть более жестокой, чем проступок.

• Все не без греха, но так как всё-таки приходится выносить моральные суждения, их следовало бы начинать так: «святой бы сказал…»

ХАОС

– воображаемый предел неупорядоченности в чём-либо;
– воображаемое исходное состояние неупорядоченности бытия.

• Сначала был хаос, потом возник космос, а затем появилась глупость – и творит внутри космоса абсурд.

• Хаоса, кажется, никогда не было.

ХАРАКТЕР

– преломление общечеловеческих свойств в данном индивиде.
Сумма неизменных инстинктивных предрасположенностей человека (к типовому поведению в сходных ситуациях), предопределённая генетически и, может быть, «второй натурой» – привычкой.

• Характер – это природа человека вообще, описываемая формулой из многих переменных, значения которых в каждом индивиде меняют её до неузнаваемости. Но то, что называют пониманием человека, предполагает ощущение этой общей формулы.

• В одиночестве лучше всего познаёшь человека вообще, а в общении – себя в частности.

• Характер изменить нельзя, можно только изменить характеру.

• Характер не переспоришь.

• Убеждения человека – его желаемое я, характер – действительное.

• Убеждения – это сознательное, характер – инстинктивное. Убеждения определяют отдельные поступки, характер – поведение в целом.

• Мировоззрение – это наш характер, нашедший или усвоивший адекватные себе убеждения.

• Ум – степень свободы от обстоятельств, в том числе и от собственного характера.

• «Поведение» – это то, как мы управляемся с собственным характером.

• Бесхарактерность – характер самый неисправимый.

• Люди бывают хорошие, плохие и безвольные.

• Человека можно переубедить, но не переделать. Стервец вполне может стать христианином или гуманистом, но не может перестать быть стервецом.

• Характер неизлечим.
(Или, можно сказать: лечение характера – только «симптоматическое».)

• Человеческие типологии – типологии отклонений от идеала, который каждый составляет по себе…
Самая элементарная типология: «нормальные» (понятные мне) и «психи».

• Наши недостатки являются продолжениями наших достоинств. Чужие достоинства являются продолжениями их недостатков.

• О чужом характере судят с позиций собственного, – относительным мерят относительное.

• Суждения о национальных, половых, профессиональных и прочих характерах – это такие общие суждения, из которых в принципе недопустимо выводить ни одно частное суждение, ни о ком конкретно. То есть все они – между бессмысленными и вредными.

• Едва ли не всякая ситуация, иной раз и ужасная, состоит не только из обстоятельств, но и из характеров людей, которые в них попадают, и потому в большей или меньшей мере этих людей устраивает.
И каждая – как живой организм, вмешательство в который на одно желаемое и предсказуемое последствие влечёт десяток непредсказуемых и нежелаемых. Поэтому – помогай, конечно, делай добро! – но, как учил Гиппократ, «в первую очередь не навреди».

• В старости характер обнажается.

• Быть собой – значит быть хоть чем-то, тогда как не быть собой – значит не быть ничем.

• …Всё-таки «быть собой» – это не значит застыть в собственной типичности (в этом ничего хорошего ещё не было бы), а значит – не изображать собой того, что ты не есть, в угоду типичности чужой (моде, стилю…). В идеале, это значит – быть адекватным.

• …Всё-таки по-настоящему понимать человека – это чувствовать не только его неизбывные ограниченности, но и его свободу, его божественный «высший этаж», принципиальную возможность живой души оторваться от всякой земной типичности, от «характера»…
И потому всерьёз понимающие человека ошибаются в людях практически чаще, чем те, кто только его «знает»...
Называют характером и ещё нечто совершенно иное, почти противоположное; не что-то, весьма близкое к «врождённому пороку», а что-то, напротив, что само по себе составляет достоинство или, может быть, необходимое условие всякого достоинства.
Подчеркну это противопоставление. Характер, либо – либо:

– неизменные черты нашей индивидуальной природы (против которой оказываются бессильны наши разум и воля);
– упорство в том, что считаешь правильным (сила воли), верность собственным ценностям; выраженность личности.

Об этом – следующее эссе.

ХАРАКТЕР: ПОРОК И ДОСТОИНСТВО

Переход к статье «Характер: порок и достоинство»

ХАРАКТЕРНОЕ

– выделяющее, делающее узнаваемым (идентифицируемым либо классифицируемым). То есть, либо – либо:
– черты особенного и уникального (в ком-то, чём-то);
– черты типичного (в ком-то, чём-то).

«У него характерное, ни на какое другое не похожее лицо»: его легко идентифицировать, в нём явна индивидуальность. «У него характерное еврейское (русское, грузинское) лицо»: его легко «классифицировать», в нём явен тип.
…А «конкретное» – это, кажется, есть «характерное» в обоих своих противоположных смыслах: сумма типичного и уникального.

• Хорошо быть характерным, но не типичным. – Такова – оригинальность.

ХАРИЗМА

– способность действовать на массы не логикой и не силой, влиять не на умы: апеллируя непосредственно к стадному инстинкту.

• У баранов лидеры харизматические.

ХВАСТОВСТВО

– тщеславная склонность оповещать всех о своих заслугах или преимуществах (о том, что у данной личности является предметом самоуважения): в отличие от лживости – в какой-то мере реальных, а в отличие от только нескромности – преувеличивая их.

• Хвастун – тот, кто не в силах уважать себя сам, в одиночку.

• Хвастун – человек с тщеславными достоинствами.

• Если кто и забудет обиды и свои благодеяния, то уже этим не похвастается.

ХИТРОСТЬ

– в смысле «хитроумие»: сложный или неожиданный, но эффективный замысел; в смысле «черта характера»: ум, употребляемый в корысть.

• Хитрость не существует без некоторого обмана доверия, то есть не существует без предательства.

• Что за хитрость без отвлекающих манёвров? – Отвлекающий манёвр хитреца – доброжелательная повадка.

• Хитрец – это подлец, к которому формально не придерёшься.

• Хитрость – точно то же, что вероломство.

• Умный имеет в виду всё, что идёт к делу, а хитрый – только свой интерес.

• В нормальном общении приходится решать множество задач, в том числе учитывать чужие и свои интересы, но хитрый знает лишь одну задачу: своя выгода.
Хитрому ум только помешал бы, с него достаточно умишка.

• Хитрость – ум ничтожества.

• Ничтожество хочет только преуспевать, и не разбрасывается.

• Чем ты проще, тем тебе всё проще.

• Умный думает обо всём, а хитрый только о себе… и видит в том ум особый!

• Умный для хитрого – лишь разновидность дурака.

• Хитрец лишь наказывает, как он часто говорит, «дураков», но пени собирает исключительно в свою пользу.

• Общение хитреца – позиционная война. С мирными гражданами…

• Хитрец, естественно, побеждает в той тайной войне, которую ведёт с нормальными людьми, потому что они об этой войне не знают.

• Законна хитрость в защите от насилия (ибо хуже насилия нет ничего).

• Хитрый играет на людских пороках, но ещё вернее – на добродетелях.

• Доверчивость происходит от глупости и нравственной чистоты.

• «Лох» переводится как «удобный объект для хитреца».
«Лохи» делятся на глупых и благородных. Первые лучше ловятся на обещания: от возбуждённой жадности они пьянеют и теряют бдительность. Вторые – на любую добродетель: сострадательность, порядочность, деликатность и проч.

• У ничтожества доверие надо ещё уметь вызвать, а у человека благородного доверие к ближнему – в презумпции и в привычке.

ХИЩНИЧЕСТВО

– «крайняя форма паразитизма», –

отличие от паразитизма в его обычном смысле в том лишь, понятно, что паразит оставляет жизнь своей жертве, а хищник нет. – Явная симпатия, которой пользуются у человека эти радикальные паразиты (сокол, лев...) сравнительно с умеренными, дурно говорит о человеческой натуре.

ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК, ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК

Переход к статье «Хороший человек, плохой человек» (другое название: «Плохой человек, хороший человек»)

ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК, ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК (продолжение)

• В общении с дурными людьми самое трудное то, что чего-то хорошего не лишен ни один человек. Их хорошее – их щит, оно обманывает и парализует.

• И «свет не без добрых людей», и ни один человек не без чего-то доброго.

• Плохих людей нет! Но есть люди, чьё плохое для нас нестерпимо.

• Плохих людей нет! А есть такие, в общении с коими следует принимать повышенные меры безопасности.

• Плохих людей нет! А есть просто «такие» люди...

• Недостатки, действительно, бывают и продолжениями достоинств. Но важно всё-таки, насколько далеко они продолжаются…

• Недостатки – изуродованные достоинства.

• Дурные качества лучше всего консервируются в глупости – неспособности к самокритике.

• И в законченном подлеце можно найти проблески человеческого: нет в мире совершенства!

• И в хороших людях есть плохое: это их изъяны. И в плохих людях есть изъяны: это их хорошее.

• И хороший человек бывает плохим – по слабости. И плохой человек бывает почти хорошим, по слабости же…

• «Ненавидеть и презирать» – это всё равно что «горячо наплевать». И всё-таки это возможно, и даже очень точно. Ибо в истоке зла лежит ничтожество, и когда нам это становится ясно, мы именно ненавидим и презираем.

• Хорошие люди обязательно имеют недостатки, а плохие обязательно имеют достоинства. И это играет на руку плохим: сознание своих недостатков и чужих достоинств лишает хороших уверенности.

• «Хороший», «подлый» – это наша генеральная установка (на совесть или на корысть). Кроме установки, в нас действует характер, и он может не вполне с нею совпадать, быть хуже или лучше.

• У плохого человека совесть вполне может быть, но его интерес для него принципиально важнее. Совесть для него – монета разменная, нечто, ценою чего вполне допустимо что-то приобретать. Как вы можете сказать: «вот чего мне охота; правда, добиться этого трудно, но стоит напрячься» – так плохой человек говорит себе: «охота; правда, ради этого придётся совершить такую-то несправедливость (нечестность, жестокость) – ну что ж, жалко конечно, но переступлю». Плохой человек напрягает свою совесть, как нормальный – свои руки или мозги.
У нахального такая разменная монета – стыд. «Неловко, но того стоит».

• Подлец имеет то, чего нам никогда не иметь. Но для этого ему пришлось стать подлецом.

• Мы нужны, пока мы нужны…
Нас любят не за пользу, которую мы приносим, но, обычно, до тех пор, пока мы можем её приносить.

• Раздай всё, что имеешь. Но готовься к тому, что станешь никому не нужным.

• Нравственные перемены к лучшему редко требуют внешних перемен в твоей жизни (разве что ты – член бандитской шайки); от моральных проблем ведь нельзя уйти, их надо решать на месте.
…Уйти, скажем, в монастырь? Но ведь это значит: умыть руки

ХРИСТИАНСТВО

– выросшая из иудейской секты религия, главную особенность и исключительную прогрессивность которой составляет то, что этика её первоучителя уже, по существу, секуляризована, – то есть эта этика перестает быть этикой рабского послушания карающей божественной власти племенного бога, порывает с сакральным формализмом и ритуализмом и становится универсальной этикой человечности, эмпатии (с особенным упором на сострадательность и абсолютность требований личной совести); этикой, лишь поддерживающейся божественным авторитетом, но не определяющейся им. (Причём исторические формы христианства, начиная с Павла, отличаются от собственно учения Христа именно своей большей архаичностью, большей близостью к тому, что являет собою религия в её собственном смысле.)
Первая на Земле религия, в которой воплощённый в человеке Бог морально лучше (неизмеримо лучше) по человеческим же меркам, а не хуже среднего человека: то есть не мстительный, жестокий и несправедливый деспот, а личность жертвующая, страдающая, не имеющая где преклонить голову и т.д.

Ниже следует ответ на вопрос молодёжного христианского журнала:

Чем мне нравятся христиане?

…Задумался и пришёл к выводу: если чем христиане мне и не нравятся, то только тем, что они «христиане». То есть религиозная группа. Не нравится, что группа эта религиозная, обязанная иметь определённые мнения по долгу веры; претит, что это вообще – группа: «мы вот христиане, а вы – нет; давайте исправляйтесь». Особенно явно это относится к тем моим товарищам-христианам, которые чётко знают, что они православные (как, скажем, и к моему прадеду, который чётко знал, что он католик); в значительно меньшей степени это относится к моим знакомым экуменистам (они называют себя «экуменами») и тем моим друзьям, кто, так сказать, признаёт Александра Меня. Но и к ним всё-таки тоже.

И потому придётся слегка изменить вопрос: за что я люблю людей, которые любят Христа?

(Ибо, замечу в скобках, полагать, что в Евангелиях описывается какой-то «собирательный образ», может только человек, начисто лишённый всякого психологического чутья. Уж слишком далёк этот образ от «идеальности».)

Ясно, что любящие этого человека именно этим самым мне и нравятся.

Нравятся мне люди, которых потрясает Нагорная проповедь; которые могли бы согласиться в том, что, видимо, это лучшие слова, которые когда-либо были человеком произнесены и записаны на бумагу. Наверное это те люди, кто сам желал бы, если бы мог, всех утешить и упокоить… Впрочем, таких, кто говорит, что эта проповедь им не нравится, я встречал единицы, да им и не верю.

Неверно, по-моему, кого-либо обожествлять – но то отрадно, что обожествили, всё же, не царя, не вождя, а «бомжа»; не торжествующего победителя, а униженного страдальца… По мысли одного моего постоянного собеседника, «Христос спас человечество уже тем, что сам был не Богом, а человеком». Возможность Христа оправдывает сам человеческий род (из коего и Гитлер, и Сталин), и вселяет надежду на наше общее «спасение» – в прямом земном смысле: человечество само себя не уничтожит.

Я всей душой с теми, кому не нужно объяснять, что грешницу («блудницу») надо было отпустить, а не побивать камнями, хотя закон был именно таков. Кто бесконечно тронут и счастлив тем, какое решение нашёл Христос. Кто чувствует, что нет худшего греха (на нерелигиозном языке зла), чем жестокость.

Нравятся мне, значит, люди сострадательные; жалость – ведь это неэгостическая составляющая любви, и, мне кажется, именно жалость и разумел Христос под «любовью к ближнему». Любить всех, в прямом смысле, невозможно, а жалеть – необходимо. Да и под «любовью к врагам» разумелось видимо то же: надо оставаться человечным и по отношению к тем, кого ненавидишь.

Очень симпатичны мне, кстати, все, кто жалеет животных. Это – природная одарённость сочувствием, поистине «божий дар». И я не помню, чтобы хоть в каких-то текстах говорилось, как Христос принёс в жертву ягнёнка… Случайно ли это? Могли бы об этом забыть – если б это имело место – все евангелисты?

Восхищаюсь теми, кто способен посочувствовать и пожелать добра другому – в ситуации, в которой самому нисколько не лучше (на кресте)…

Мне нравятся люди, у которых «суббота – для человека» (вообще человека, а не только их лично). Уважаю тех, кто способен, так сказать, на добрые преступления (способен преступить общепринятости ради реального добра – не чтобы «нарушить», а чтобы «исполнить»). И обратно, которые самую строгую порядочность без удавшегося «плода доброго» никогда не поставят себе в заслугу, то есть не впадут в фарисейство.

Нравятся люди, которым вообще не требуется никаких заповедей и никакого авторитета (ни «Закона», ни «Пророков»), чтобы считаться с другими людьми. Это люди морально совершеннолетние. Они «поступают с другими так, как хотят, чтобы другие с ними поступали» – просто потому, что научились видеть во всех других таких же людей, как и они сами, и этого им достаточно. Для них, как сказал Христос, в этом «весь Закон и Пророки».

Мне нравятся, естественно, люди с чуткой обострённой совестью. Об общественной нравственности пекутся все, но действительно совестливых больше заботит их собственная нравственность; как только их возмутит чей-то самый несомненный недостаток, они вспомнят похожие недостатки и за собой, и им уже не хочется – то есть им становится совестно – наказывать. То есть, согласно известному христианскому правилу, грех они осудят, а грешника осуждать остерегутся. Ведь, уже по закону перспективы, свой грех, в своём глазу – бревно, и тогда чужой – щепка. (А если совести мало, действует обратная перспектива.)

Здоровая совесть болит – так именно и опознаётся её наличие – и настоящий христианин (похожий на Христа человек) помнит, что сам не безгрешен.

Нравятся и восхищают меня те, кто умеет прощать… Люблю тех, кто не мстит, а отстраняется (хотя на практике это часто значит – «подставляет другую щёку»).

Нравятся мне и те, кто умеет разозлиться! Справедливый не может быть равнодушным. Христос, как мы знаем, и возмущался, и бранился ( «порождения ехиднины» – в точном литературном переводе на русский это, видимо, «сукины дети»; «гробы крашеные» и т.д.), и даже физическое воздействие применял (изгонял торгующих из Храма)…

Считаю мудрыми тех, кто умеет радоваться тому, что имеет; кого не заботит, что его обошли и недодали, «не прибавили росту хоть на локоть». Кому простой цветок кажется «одетым» лучше Соломона во всей его славе. Люблю людей, кто не старается занять, на этом жизненном пире, почётные места. Кто имеет меньше, чем заслуживает (таких принято называть неудачниками). Кто, получив то, на что рассчитывал, не мучается тем, что кому-то досталось больше. Кто не колеблется пройти «узкими вратами», вместо широких – не боится быть не «как все»…

Нравятся мне, конечно, и те, кого я считаю людьми культурными и развитыми. Такие люди уже не могут считать идеал всего доброго – привилегией избранных, а себя в их числе. Трудно было Христу, если верить евангелистам, дойти до той истины, что Бог не есть Бог только Израиля (и даже произнёс странные для нас, теперешних, слова, в ответ на просьбу самаритянки о помощи – как, мол, «отнять у сыновей и бросить псам»), но – дошёл, его гениальная сострадательность победила в нём древнюю веру, и в этом было его великое моральное и религиозное свершение. Только, увы, после Христа Бог, и т.н. христианами в том числе, снова растаскивается по вероисповеданиям («экуменизм – ересь ересей»)…

Уважаю людей настолько сильных умом и духом, чтобы быть способными «оставить мёртвым хоронить своих мертвецов». То есть тех, кто ничто мёртвое не ставит выше живого (как и мёртвое правило не ставит выше живого добра). В частности те мне кажутся правыми, кто не считает, что надо было доставать с океанского дна тела подводников или что надо опознавать останки погибших в Чечне. Их надо было похоронить по-христиански – сохранить о них живую добрую память! Увы, этими словами («похоронить по-христиански») называется нечто прямо противоположное: с соблюдением ритуала (о котором Христос и не ведал).

Нравятся настоящие христиане мне тем, что отделяют «кесарево» от «Богова», то есть, на светском языке, государственное от религиозного. Нравятся за то, что религия есть их внутреннее, интимное, а власть им не кажется «от Бога» (Христос ничего похожего не говорил!). Правда, с другой стороны, тем более не нравятся мне христиане – националисты и государственники, сумевшие и из Христа сделать «царя мира сего»…

Если бы христианами назывались люди, для которых всё это именно так, то не было бы лучшей похвалы человеку, чем: «он христианин».

Вот главное.

Для всего этого не обязательно во что-то верить, кому-то поклоняться, передавать кому-то «ключи уразумения». Совсем напротив!.. Но это уже другая тема.

ХУДО

(наверное, определения не требует)

• «Нет худа без добра»: почему?
Во-первых, это может значить следующее: всякая ситуация имеет свои минусы и свои плюсы, и всякое изменение ситуации, даже явно нежелательное, это обнаруживает. – Во-вторых, есть блага, добиваться которых мы не смеем, потому что это потребовало бы от нас жертв невозможных, но мы их обретаем, когда судьба сама вырвет у нас эти жертвы. – В третьих, есть вещи, об истинной ценности которых мы не имеем представления, и то, чего мы боялись, может оказаться настоящим благом. – Ну, и – нет (не должно быть) худа без вынесенного опыта.

• Нет материального худа без какого-то морального добра. И наоборот, кажется, тоже…

• Когда терпишь, скажи себе – нет худа без добра. Когда действуешь, помни – нет добра без худа.

• Нет худа без добра, разве что смерть… да и то…

• Пессимисты – это те, для кого всякая неизвестность есть скорее страх; оптимисты – скорее надежда.

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ

– плод душевной деятельности, запечатлённый в каком-либо материале (слове, камне, краске…), имеющий ценность не утилитарную, – в диапазоне от доставляющего бездумное и не физическое удовольствие («эстетическое наслаждение») до моделирующего сложнейшие стороны реальности и тем помогающего её осваивать («эстетическое познание»).

• Художественная истина – это, понятно, не суждение, а модель, «образ».

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ И ЭСТЕТСКОЕ

Переход к статье «Художественное и эстетское»

ХУДОЖНИК

(помимо прямого значения «посвятивший себя изобразительному искусству»)

– это созерцатель: человек, воспринимающий мир не (не только) с утилитарных позиций (как обыватель в худшем смысле слова), и не только с познавательных (как учёный), но и эстетически, как прекрасное и безобразное, бескорыстно радующийся гармонии в нём и страдающий от вторжения в него хаоса.

• Настоящий художник, глядя на мир, ничего не рассчитывает с него поиметь, и потому ничто не мешает ему глядеть непосредственно.

• Будь честным, художник, а оригинальность приложится.

• Если платят, значит, и заказывают музыку.

 

Рейтинг@Mail.ru


Сайт управляется системой uCoz