Рейтинг@Mail.ru

На главную страницу  |  Словарь по буквам  |  Избранные эссе из Словаря  |  Эссе по темам  |  Словник от А до Я  |
Приобрести Словарь  |  Гостевая книга

Александр Круглов (Абелев)

Намерение, цель, средства, плод, последствия
в традиционной нормативной этике и в этике ситуативной

Судьба этического поступка – от первого смутного побудительного импульса, через сложившийся замысел (в котором уже возможны бесчисленные ошибки как относительно импульса, так и возможности воплощения), через избираемые средства (конкретные реальные дела), через сам ожидаемый плод деяния, никогда не похожий на исходный замысел, и до необозримых и непредвидимых отдаленных последствий, где не остается худа без добра и добра без худа – смутность, сложность, неопределенность. Вот то, с чем приходится биться всякой этике.

«Средства» – первые предпринимаемые практические шаги – еще нечто гипотетическое по отношению к результату, но уже самое достоверно фактическое, «точка невозврата» на пути этического деяния; вот, по-видимому, фокус моральной ответственности, узловая проблема этики. Нормативная этика упрощает задачу, ситуативная – принимает ее во всей ее принципиальной неразрешимости. Итак –

Решение нормативной этики

Нормативная этика

 
Психологически, а это в данном случае значит по существу, традиционная этика (которая авторитарно-нормативна, дана в неоспоримых сакральных заповедях) отражает первобытный душевный примитив – ту эпоху эмоционального и интеллектуального развития вида человек, когда мыслить о невидимых целях поступков ближнего, тем паче о лежащем под ним добром или злом душевном импульсе, как и о дальних и даже близких, но еще невидимых плодах поступков, причинах возможного несоответствия намерения и плода и т.д. и т.п. – было морализирующему человеку слишком трудно. И потому моральному контролю подлежало только наличное, осязаемое и видимое – совершаемые поступки (хотя бы, например, то были только необходимые средства к чему-то бесконечно более важному: или, может быть, следствия каких-то ошибочных, но добросовестных представлений; или, напротив, эти совершаемые поступки были лишь по видимости моральны, а на самом деле преследовали какую-то корысть и т.д.). Замысел и плод поступка – затрагиваются этой этикой лишь постольку, поскольку вообще не могут быть вполне отделимы от самого поступка, – средства добиться замышляемого плода.

Понятно, что если судить о каком-либо поступке, не включая в этическое суждение ничего, что потребовало бы для этого душевной и умственной работы – то критерием для такого суда могут быть лишь некие застывшие, сакральные и наперед данные (формализованные) правила. «Не убивай», «не кради», «не лги», «отдавай десятину» или хоть «не вари козленка в молоке матери его»... И неявные цели, и вероятные следствия поступков, тем паче вопрос об искренности тайных намерений или непредсказуемых следствиях и рисках попросту находятся за пределами примитивного этического кругозора. Установленные по фарисейски «праведные» алгоритмы поведения, «устои», «заповеди», «долг», «категорический императив», «принципы» и т.д., а никак не живая доброта, никак не учет интересов каких-то реальных ближних и дальних, никак не представления о должной общей направленности людских усилий (на усиление позиций жизни в этом трудном мире) – одним словом, никак не внутренний этический смысл деяний – вот что составляет эту нравственность.

Итак, узость морального кругозора, недостаток понимания и воображения, предопределяет и упрощенность моральных критериев. Вместо моральной задачи, требующей всегда «штучных» ситуативных решений, мы имеем тут мертвое моральное правило, решение принципиально типовое. Это – формализм, как обычный отлынивающий (лишь бы отделаться), так и противоположная его разновидность, именно формализм фанатичный (ригоризм, фарисейство).

Я стою, разумеется, на позиции ситуативной, а не нормативной этики. И тут надо, однако, сделать следущее, может быть важнейшее, замечание. Именно, что всякий наличный поступок, из какого бы намерения он ни исходил, к чему бы ни служил средством и что бы предположительно ни мог за собой повлечь, действительно подлежит особому и преимущественному моральному контролю: ибо поступок (как о том говорилось выше) – это достоверно фактическое, все прочее – еще только желаемое либо прогнозируемое. То есть нарушать общепринятые или даже божественные правила (правила поступка), с точки зрения ситуативной этики, бывает необходимо («в субботы делать добро»), но из этого не следует, что они ничего не значат. Практическая рекомендация отсюда та, что нужно держаться моральных правил, пока задача добра слишком явно не потребует чего-то другого. В этом относительном и ограниченном смысле можно признать свою правду и за максимами вроде «цель не оправдывает средств», «делай, что должно, и будь что будет»...

Позволю себе, вместо примеров, такую несерьезную метафору. Если вы делаете укол собаке, ваш реальный поступок для нее состоит только в том, что вы ее мучаете. Для вас же этот поступок – в том, что вы ее лечите (задача требует неприятных процедур). Итак, «мучаете» или «спасаете» – это зависит от сравнительной широты ее и вашего понимания. Однако и за собакой остается-таки своя правда, именно, что вы вполне можете ошибаться и в диагнозе, и выборе медикаментов, и тогда – все-таки только мучаете, и даже вредите...

 

Решение ситуативной этики

Ситуативная этика

 
Для Бога, или для совести, истинно реально – не внешнее, а внутреннее. Внешние требования, какие можно предъявить всем и всегда, могут быть только формальны, «от сих до сих», внутренние – тотальны, они требуют всего. Внешние удовлетворяются правилами, внутренние – ищут плода. Такая мораль обращается уже к душевному импульсу поступков – к самому истоку судьбы всякого поступка.

Итак, сущность этического деяния в морали духовно состоявшегося человека – его внутренний этический импульс, каковым может быть только искреннее доброе намерение, "любовь" Христа (или любовь-агапе), или еще то, что называют эмпатией – доброе намерение, которое ищет только и исключительно реального «доброго плода» (помощи ближнему), и не может иметь в виду ничего иного. Подчеркну, доброе намерение – это не благоговейная подчиненность моральному правилу или даже Богу, стоящему за ним (если в него верят), а живое желание конкретного доброго исхода, без корысти для себя лично, и одно от другого, т.е. намерение от плода, неотделимо. (Потому Христос и оценил доброе намерение вдовы с ее лептами выше фактических богатых даров, и одновременно выше всего ставил именно плод; тут нет никакого противоречия). Для истинно доброго намерения ничто не бывает безразлично: ни честная умственная работа над замыслом поступка, ни выбор средств к его осуществлению, ни, главное, реальный плод, польза кому-то, ни возможные риски в непредвидимом будущем. Оно, это намерение, сопровождает этическое деяние на всем его пути к результату и даже далее. То, что ему потребно – это максимальная зрячесть. И притом – человеку свойственно ошибаться, как и не все вообще можно просчитать, так что – «не навреди!», но и – многое может быть человеку прощено ради намерения… Тут, в ситуативной этике, и «всетребовательность», и всепрощение…

Вообще, любые, самые вдохновляющие общие формулы в этой этике как бы размываются. «Цель не оправдывает средств»? Ну да, разумеется, ведь если добро требует для своего воплощения зла, то добро ли это? истинно добрая цель захочет ли для себя жестоких жертв?.. – и однако, все требует взвешивания, по ситуации, иной раз выбор из разных зол наименьшего зла оказывается единственно добрым решением… «Делай, что должен, и пусть будет, что будет»? – ну да, действительно, пусть мир вокруг тебя оказался глуп и зол, ничего хорошего и не поймет и не оценит, но на дела твоей совести это никак не должно влиять, ты делай упрямо то, что считаешь в данной ситуации лучшим («если не видишь справедливости нигде, найди ее в своей груди»)!.. – и однако, конечно же, если твой добрый поступок способен, в этом извращенном мире, принести только вред и никакой пользы – он уже вовсе не будет добрым, а лишь глупым или фарисейским... В какой-то мере это касается и самых отдаленных и неопределенных перспектив: с течением времени убывает и ответственность за этическое свершение, но все-таки можно, а значит и должно, просчитать и взвесить его риски. Если провал твоего предположительно доброго дела представлятся опаснее, чем последствия воздержания от него, то, скорее всего, следует от такого дела отказаться… В общем, никакое правило ничего за тебя не решит и твою ответственность на себя не переложит. Гид, на всем пути этического деяния – только «любовь к ближнему», эмпатия, доброе намерение. «Любовь назидает»: добрый импульс сопровождает всю судьбу этического поступка, стоит во главе всех этических критериев.

Ситуативная и нормативная этика

Нелишне добавить, что, чем ýже моральный кругозор «по горизонтали», т. е. чем меньше мораль расположена рассматривать всяческие «почему» и «зачем» морального поступка (чем ближе к чисто нормативной), тем сильнее ее потребность в иррациональном «вертикальном измерении», в сакральном обосновании предлагаемых ею норм – «так заповедал Бог, а наше дело послушание». Что до ситуативной этики, то она допускает как религиозный (в частности Христов), так и нерелигиозный (гуманистический) варианты.

P. S. Частное замечание о проблеме «цели и средств»

Вместо бессмысленных общих формул «цель не оправдывает средств» или «цель оправдывает средства», следовало бы в каждом отдельном случае задаваться вопросом: «оправдывает ли эта цель эти средства, перед целью всех целей – задачей добра?» То есть – оправдывает ли, во-первых, эта цель сама себя, и если да, то во вторых – нашла ли она для своего воплощения действительно наилучшие, то есть не только по-видимому «целесообразные», но и человечнейшие из возможных, средства?

Существует замечательный афоризм (я нашел его в книге Флетчера «Ситуативная этика»): «средства входят в цель, как масло и яйца в пирог». То есть, и масло и яйца вполне адекватны как средства для изготовления пирога, но если они испорчены, захотим ли мы этот пирог есть? Беря серьезный пример: человек – существо сознательное; потому, если его благополучие кто-то построит для него на чьих-то костях, не отравит ли этот факт само достигнутое благополучие?..

Мысль достаточно ясна, так что следующая картинка может быть и не требуется. –

Январь 2013

Наиболее близко к теме:

Цель и средства  |  Намерение и плод  |  «Делай, что должно, и будь, что будет»  |  Этика нормативная и ситуативная  |  Этика Христа как совесть или ситуативная этика  |  Ригоризм и максимализм  |  Что такое фарисейство?  |  Ситуативная (ситуационная) этика
 |  Флетчер. Ситуативная этика (цитаты)

и многие другие.

 

Рейтинг@Mail.ru


Сайт управляется системой uCoz